Дом доктора Надежды Богдановой в довоенной Визирке считался центром цивилизации. Односельчане сходились сюда послушать радио. Самую большую аудиторию собирали радиотрансляции спектаклей. Дочь хозяйки тоже заслушивалась драматическими сюжетами. Тринадцатилетней Оле даже казалось, что действие разворачивается именно внутри этой большой черной коробки, из которой звучали голоса актеров. Однажды из того же черного ящика строго заговорил диктор, употребляя непонятные для девочки слова: «… вероломное нападение, … без объявления войны». И еще рассказывал что-то страшное о Белоруссии и Брестской крепости. Соседи перестали приходить на радиоспектакли. А через несколько дней радио в доме Богдановых вообще замолчало. Старшие из визирчан понимали, что происходит, но свято верили, что фашистское нападение будет отбито за несколько дней на пограничной территории. А это от Визирки очень далеко. Поэтому село продолжало жить в своем привычном режиме. И семья Богдановых тоже. Настоящая тревога овладела сознанием девочки позже. Ольга Кушнир (в девичестве Богданова), жительница Сычавки В тот день я, как всегда, наведалась к маме в больницу. Но такой не видела свою маму никогда. Всегда уверенная в себе моя мама разговаривала с какими-то людьми, еле сдерживая волнение. Увидев меня, прижала к себе и заплакала. Побежали домой. Мама почему-то в жаркий летний день разожгла в доме печь, приказала моему старшему брату Виктору бросить в огонь нашу любимую радиоточку. Огонь охватил черный ящик, он с треском развалился на куски. На соседских подворьях тоже наблюдалась какая-то непонятная суета. Колхозники, бросив работу, торопились по домам. Напуганные люди не находили себе места. Женщины надрывно звали домой детей и замыкали их на ключ. Сами же взрослые, спрятавшись за заборами, прикипели глазами к дороге, ведущей из Доброслава. Там на горизонте замаячила движущаяся серая масса, в которой все отчетливее видны были очертания людей, лошадей, телег. Это в сторону Визирки двигалась колонна фашистских оккупантов. Вооруженные гитлеровцы разбрелись по усадьбам. Нагло врывались во дворы, шарили по сараям и кладовым. Молоко, яйца, хлеб, овощи — гребли все, что попадало под руки. Но в дом Богдановых непрошенные гости ввалились не за этим. Оля с братом забились в угол, когда на пороге появились фашисты с автоматами. Несмотря на истерический крик детей, солдаты вытолкали из хаты мать и повели по селу под дулами автоматов. Фашисты рассчитывали, что доктор, хорошо зная все село, расскажет, в какой хате есть радио, где прячутся партизаны, кто из односельчан является коммунистом, евреем. Но Надежда Григорьевна, поняв наконец, чего от нее хотят, в каждой хате отрицательно качала головой: ничего, мол, не знаю. Фашисты ругались, трясли перед ее лицом автоматами, но расстрелять врача не решились. Ольга Кушнир (в девичестве Богданова), жительница Сычавки Только поздно вечером мама вернулась домой. Перепуганные, мы с братом просидели в хате остаток дня. Когда за дверью послышались шаги, снова забились в угол. Но это была мама, мы бросились к ней в слезах. В тот же день фашисты вступили в Сычавку, Кошары, Любополь. 10 августа в нашей местности начался отсчет оккупационного режима, который длился почти три года. Это были годы подневольного труда, издевательств, убийств. Напомним, что в населенных пунктах Одесского района прошли торжества по случаю Дня скорби и чествования памяти жертв войны в Украине.
